Литовский язык. Краткая справка.

Литовский язык, один из индоевроп. языков, составляющий с латышским и древн. прусск. отдельную их ветвь и ближе всего стоящий к славянским и готскому; между прочим. сохранил первоначальную долготу гласных звуков. На ряду с единым яз. письменности, в народн. говорах представляет различия (жмудское и вост. лит. наречия). С половины XVI в. в Л. яз. применяется польско-латинск. алфавит; распоряжение русск. правительства (1861) о печатании Л. книг кириллицей не имело успеха. Грамматика F. Kurschat (1876), словарь лит. латыш. польск. русск. Межиниса (1894).

Брокгауз и Эфрон

Литовский язык , язык литовцев, распространён главным образом в Литовской. ССР. Относится к балтийской группе индоевропейских языков. На Л. я. говорят в СССР около 2,6 млн. человек (1970, перепись) и за рубежом свыше 0,5 млн. человек Различаются 2 основные наречия Л. я.: жямайтское (нижнелитовское) и аукштайтское (верхнелитовское), легшее в основу литовского языка. Л. я. близок к славянским языкам и сохранил многие архаические черты индоевропейских языков. Для фонетики Л. я. характерна смыслоразличительная роль длительности и краткости гласных, ударения и интонации (нисходящая, восходящая и краткая). Морфология отличается развитой системой именных падежных и глагольных форм: 7 падежей, в том числе звательный, 4 времени (настоящее, прошедшее однократное, прошедшее многократное, будущее), 4 наклонения (изъявительное, сослагательное, повелительное, желательное). Основу лексики Л. я. составляет древняя индоевропейская и собственно балтийская лексика. Из заимствований наибольшее количество слов составляют славянизмы, затем германизмы. Письменность появилась в 16 в. на основе латинской графики. Лит.: Языки народов СССР, т. 1, М., 1966; Lietuviu kalbos zodynas, t. 1-8, Vilnius, 1941-70; Lietuviu kalbos gramatika, t. 1-2, Vilnius, 1965-71; Zinkevicius Z., Lietuviu dialektologija, Vilnius, 1966; Kazlauskas J., Lietuviu kalbos istorine gramatika, Vilnius, 1968; Dabartines lietuviu kalbos zodynas, Vilnius, 1972.

Р. А. Агеева.

БСЭ

ЛИТОВСКИЙ ЯЗЫК - вместе с латышским составляет так наз. балтийскую ветвь индо-европейской группы (по терминологии акад. Марра Г. Я. "прометеидской системы") яз. Третий язык этой ветви - древне-прусский - вымер в XVII веке. Территория распространения Л. языка ныне обнимает образовавшуюся после империалистической войны Литовскую республику (16/II 1918 была провозглашена независимость Литвы). До этого момента носители Л. яз. частью входили в состав Германии (Восточная Пруссия), частью в состав б. Российской империи (Ковенская, большая часть Сувалкской, часть Виленской, часть Гродненской и Курляндской губ.). На Л. языке говорит в Литве около 2 млн. человек, по своему социальному положению преимущественно крестьян, и около миллиона - в эмиграции (Америка, СССР и др.). Превращение Литвы в самостоятельную буржуазную республику создало Л. яз. положение государственного яз., который охватывает постепенно и городское население. Удовлетворять новым запросам господствующего класса оказалось Л. языку тем легче, что на нем и прежде существовала письменность и лит-ра. Когда возникла письменность на Л. яз., мы точно не знаем, но древнейшие письменные памятники его, тексты религиозного содержания, к-рые дошли до нас, относятся к XVI в. Лит-ый Л. яз. образовался только к концу XIX века, хотя начало лит-ого творчества восходит еще к XVIII в. (см. "Литовская лит-ра"). Живой Л. яз. делится на диалекты и говоры. Август Шлейхер усматривал две группы говоров, которые он объединил в два диалекта: верхнелитовский и нижнелитовский, или жмудский. По новейшим уточнениям верхнелитовский говор разделяется на восточную, западную и южную ветви (последняя легла в основу лит-ого яз.); жмудский - на северную и южную ветви. Изучение Л. яз. началось со времени развития сравнительного языковедения. Л. яз. рассматривается уже в "Сравнительной грамматике" Франца Боппа (издание 1-е, 1833), но еще Расм Раск (Rasm Rask, Undersogelse om det gamle nordiske eller islandske sprogs oprindelse, Kjobenhavn, 1818) впервые признал латышский и Л. яз. самостоятельной группой, близко стоящей к славянской. Особое внимание Л. яз. уделял упомянутый выше знаменитый лингвист Авг. Шлейхер, составивший образцовую грамматику этого языка ("Handbuch der litauischen Sprache", 2 B-de, Prag, 1856-1857). В дальнейшей разработке Л. язык кроме литовских исследователей (А. Барановского, П. Куршатиса, или Куршата, И. Юшкевича, К. Яуниса, И. О. Яблонского, К. Буга, Г. Герулиса и др.) приняло участие большинство индо-европеистов Запада (Авг. Потт, А. Лескин, К. Бругманн, А. Бецценбергер, Ф. де-Соссюр и др.) и России (А. А. Потебня, Ф. Ф. Фортунатов, А. А. Шахматов, И. Эндзелин, В. К. Поржезинский и др.). Этот повышенный интерес к Л. яз. объясняется особыми свойствами его, которые делали его чрезвычайно ценным для сравнительно-исторических построений индо-европеистики. Л. яз. обладает богатством форм склонения (даже формами двойственного числа), в значительной степени и спряжения (двойственное число, сложные времена начинания и окончания действия, наклонение для выражения сомнения и передачи чужой речи - так называемый "причастный язык" и др.). Очень интересна в литовском языке архаическая форма ударений (музыкальное ударение), а также различение долгот и краткостей гласных звуков. Первые памятники литовской письменности - религиозная лит-ра, связанная с реформацией; печаталась она готическим шрифтом. Но уже к середине XIX в. прочно устанавливается латинский шрифт, воспринятый от поляков. Царское правительство после восстания 1863 в целях большей изоляции литовцев от поляков и в целях руссификации их вообще запретило печатание латинским шрифтом и делало попытки привить так наз. "русский гражданский алфавит". Совпадение годов запрещения латинского шрифта с годами подъема национального освободительного движения сделало проблему латинского алфавита одним из основных лозунгов этого движения. Долгие годы вся литовская печать выходила нелегально (печаталась преимущественно в Восточной Пруссии в г. Тильзите). Нарастание революционной волны вынудило царское правительство отменить запрещение [1904]. К этому времени польский алфавит несколько видоизменяется в литовской письменности (вводятся чешские s, c, z и др.). Лит-ый Л. яз. начал складываться в первой половине XIX в. Сначала он опирался на нижнелитовский (жмудский) говор и как таковой даже противопоставлялся "Л." яз., т. е. верхнелитовскому говору. Но в последующую четверть XIX в., в период подъема национального движения, главными представителями к-рого была буржуазно-кулацкая интеллигенция из. б. Сувалкской губ., в основу лит-ого яз. прочно легла южная ветвь верхнелитовского говора. Жмудский язык остался лишь как наречие в разговорном языке. Влияние польского языка (гл. обр. через католическую церковь и помещичье-мещанскую культуру), а также русского (через правительственный аппарат, школу, армию и т. д.) привнесло в литовский как лит-ый, так и разговорный яз. много славянизмов, против к-рых еще и в настоящее время ведется усиленная борьба. Выступая с лозунгом "чистоты Л. яз.", современные буржуазные лингвисты в действительности рафинируют лит-ый яз., делают его мало понятным для народных масс, т. е. прямо приспосабливают его для классовых целей буржуазии. Большую сложность представляет также современная орфография Л. языка (установленная преимущественно Яблонским), которая настоятельно требует реформы. Коммунистическая печать Литвы, не дожидаясь общегосударственной реформы, делает попытки проводить ее самостоятельно, одновременно ведя борьбу против кабинетных изысканий буржуазных лингвистов. Библиография: I. Из обширной литературы указывается самое важное: Nesselmann G. H. F., Worterbuch der litauischen Sprache, 1851; Kurschat F., Grammatik der litauischen Sprache, Halle, 1876; Bezzenberger, Beitrage zur Geschichte der litauischen Sprache auf Grund litauischer Texte der XVI und XVIII Jahrh., Gottingen, 1877; Kurschat F., Litauisch-Deutsches Worterbuch, Halle, 1883; Wiedemann O., Handbuch der litauischen Sprache, 1897; Leskien A., Litauisches Lesebuch mit Grammatik und Worterbuch, Heidelberg, 1919; Kriausaitis (Jablonski), Lietuviu Kalbos gramatika, Kaunas, 1919, 2-е изд., 1925; Litauische Mundarten, gesammelt von A. Baranowski, I Texte, hrsg. v. Specht F., II, Grammatik, Einleitung mit lex. Anhang, Lpz., 1920-1922; Specht Fr., Baltische Sprachen, Stand und Aufgaben der Sprachwissenschaft (Festschrift f. Welh. Streitberg), Heidelberg, 1924; Hermann E., Die litauische Gemeinsprache als Problem der allgemeinen Sprachwissenschaft, "Nachrichten d. Gesellschaft d. Wissenschaft zu Gottingen, Philologisch-Historische Klasse", Gottingen, 1929; Юшкевич А., Литовский словарь, выпуск I-III (А - К), изд. Академии наук, 1904-22.

М. Немировский и Б. Пранскус

Материалы предоставлены проектом Фундаментальная электронная библиотека «Русская литература и фольклор»

Литературная энциклопедия

ЛИТОВСКИЙ ЯЗЫК, представитель балтийской ветви индоевропейской языковой семьи. Основная область распространения — территория Литовской Республики, где он имеет статус государственного языка. Общее число жителей Литовской Республики, по данным переписи 1989, — 3,69 млн. человек; из них для 79% литовский является родным языком. Кроме того, на литовском языке говорят литовцы, проживающие в США, Бразилии, Аргентине, Польше, Канаде, Великобритании, Австралии, Германии, Уругвае и некоторых других странах. См. также БАЛТИЙСКИЕ ЯЗЫКИ. В литовском выделяются два больших диалекта: жемайтский (zemaiciu), занимающий северо-западную часть Литвы, и аукштайтский (aukataiciu), занимающий юго-восточную часть Литвы, — каждый с дальнейшим делением на более мелкие поддиалекты и говоры. Современная классификация литовских диалектов (в основу которой положены системные фонетические сходства и различия, в первую очередь — особенности вокализма и акцентологии, т. е. ударения и слоговой интонации) обосновывает это традиционное деление тем, что слоговая интонация большинства жемайтских говоров носит музыкальный характер, тогда как аукштайтские (за незначительным исключением) характеризуются динамической слоговой интонацией или же монотонным динамическим ударением. В аукштайтских диалектах пралитовская фонетика (особенно гласные) изменилась меньше, чем в жемайтских. Особенно архаична фонетика западных аукштайтов. Южный говор западно-аукштайтского диалекта лежит в основе общенационального литературного литовского языка. Литовский — язык художественной, научной, публицистической литературы, язык государственных и общественных учреждений Литовской Республики, школы, театра, радио, телевидения и т.п., а также язык живого общения основной массы жителей Литвы. Большинство населения владеет также русским языком, сфера употребления которого в последнее время (т.е. после обретения Литвой независимости), заметно сузилась. В настоящее время литовский является языком обучения на всех ступенях образования (среднего, профессионально-технического, специального, высшего). Для иноязычного населения существуют также средние школы с русским и польским языком преподавания. Во всех таких школах преподается и литовский язык, необходимый для участия в государственной, общественной и культурной жизни страны. Родоначальником литературного литовского языка считается Мартин Мажвидас (1510-1563), выпустивший в 1547 в Кенигсберге первую литовскую книгу — лютеранский Катехизис. Именно с этим временем связывают начало формирования литературного литовского языка (который окончательно сложился лишь в конце 19 — начале 20 в.). Приблизительно с середины 16 в. в Восточной Пруссии в качестве письменного языка стал употребляться язык, в основе которого лежал распространенный в этой области среднеаукштайтский диалект. Большую роль в деле нормализации этого языка сыграли грамматики Д.Клейна (1653 ? 1654). На территории бывшего Великого Княжества Литовского в 16-17 вв. формировались два письменных языка — средний, с центром в Кедайняй (на нем писали М.Даукша, М.Петкявичюс) и восточный с центром в Вильнюсе (на нем писали К.Сирвидас, Й.Якнавичюс). В первой половине и в середине 19 в. в создании общенационального литературного литовского языка принимали участие Д.Пошка, С.Станявичюс, С.Даукантас, М.Валанчюс. В конце 19 в. большое значение для формирования литературного литовского языка имела возникшая в это время периодическая печать («Auara», «Varpas») и особенно деятельность выдающегося литовского языковеда Й.Яблонскиса. В истории литературного литовского языка различаются два основных периода: старый и новый. Старый период охватывает этап развития литературного языка от первых попыток создания общенационального языка (16-17 вв.) до первых признаков преобладания одного диалекта — юго-западного аукштайтского (18 в.). Для этого периода характерны: отсутствие единой литературной нормы, преимущественная ориентация на стиль текстов духовного содержания, крайне ограниченная сфера употребления. Новый период охватывает этап развития литературного литовского языка от начала заметного преобладания юго-западного аукштайтского диалекта до полного его утверждения. Для литературного языка этого периода характерны: постепенная кодификация единой литературной нормы, становление и развитие стиля художественной литературы, развитие публицистического и научного стилей и расширение сферы употребления литературного языка. Литовский лучше других живых индоевропейских языков сохранил древние черты в фонетике и морфологии, в связи с чем представляет особый интерес для индоевропеистики. Он отличается от близкородственного латышского языка большей архаичностью (в целом) и некоторыми инновациями (см. ЛАТЫШСКИЙ ЯЗЫК). Фонетика характеризуется богатством вокализма. Фонологическую («смыслоразличительную») роль, наряду с признаками ряда и подъема, играют признаки долготы/краткости и однородности/неоднородности (последний признак противопоставляет долгие гласные u и o дифтонгоидам ie и uo). Типологически существенная особенность консонантной системы — противопоставление по твердости/мягкости. Ударение не фиксированное, в связи с чем слова, различающиеся только местом ударения, могут различаться по смыслу. Литовский — политонический язык: в его фонологической системе есть две слоговые интонации - резкая, или нисходящая, и плавная, или восходящая. Это различие может также выполнять смыслоразличительную функцию. С точки зрения морфологической типологии, литовский принадлежит к флективным (фузионным) языкам с элементами агглютинации и аналитизма. Части речи отграничиваются друг от друга на основании семантико-синтаксических и морфологических критериев (наличие тех или иных морфологических категорий и их функционирование). Существительные обладают словоизменительными категориями числа и падежа и классифицирующей категорией рода. Категория числа формируется противопоставлением двух значений: ед. и мн. числа (относительно недавно, несколько десятилетий тому назад, в ходу было двойственное число). Категория падежа образуется противопоставлением шести форм: именительного, родительного, дательного, винительного, инструментального и местного, а также особой звательной формы (строго говоря, не являющейся падежом). Исключительно широким употреблением отличается родит. падеж, который способен играть практически любую синтаксическую роль, включая роль подлежащего, свойственную в первую очередь существительному в исходной форме (именит. падеже). Ср.: Yra zmoniu, nera zmogaus ’Есть люди (букв. людей), нет человека’; ateis sveciu ’придут гости (букв. гостей)’; pasitaiko klaidu ’попадаются ошибки (букв. ошибок)’. Признак рода принимает два значения: мужской и женский род (средний род существительными утрачен). Согласование по роду распространяется (в отличие, напр., от русского или немецкого языков) не только на единственное, но и на множ. число, включая pluralia tantum. В самом существительном в общем случае формальный родовой показатель отсутствует, хотя между родом и типом склонения наблюдается определенное соответствие, достаточное для того, чтобы по форме существительного можно было бы с высокой степенью вероятности предсказать его род. Во многих случаях соотносительные названия лиц мужского и женского пола представлены однокоренными существительными, различающимися только флексиями: uoavis ’свекор, тесть’ — uoave ’свекровь, теща’, didvyris ’герой’ — didvyre ’героиня’, narys-korespondentas ’член-корреспондент’ - nare-korespondente — то же о женщине. Прилагательные имеют общие для всех имен категории рода, числа, падежа. Специфически адъективные категории — категория градуальности (свойственная также качественным наречиям) и категория детерминации. Категория детерминации конституируется противопоставлением простой («нечленной», «неместоименной», «неопределенной») формы и сложной («членной», «местоименной», «определенной»), которая генетически восходит к сочетанию простой формы с местоимением jis ’он’ (то же формальное отношение между полными и краткими прилагательными в русском языке). Сложная форма употребляется преимущественно в функции определения, простая — как в функции определения, так и в функции сказуемого. Своеобразие морфологической структуры членных прилагательных состоит в наличии у этой формы сразу двух флексий — именной, непосредственно связанной с основой и выражающей значения падежа, рода и числа, и сохраняющего относительную «отдельность» местоименного постфикса, который выражает (самим фактом своего присутствия) значение неопределенности и одновременно дублирует падежно-родо-числовое значение первой флексии. Имена числительные делятся на количественные (vienas ’один’, du ’два’) и порядковые (pirm-as, -a ’первый’, antr-as, -a ’второй’). Среди количественных различают собственно количественные, или основные: du, dvi ’два, две’, keturi, keturios ’четыре’ (м. и ж. род), devyni, devynios ’девять’(м. и ж. род); так называемые «множественные»: dveji, dvejos ’двое’ (муж. и жен. род), ketveri, ketverios ’четверо’, м. и ж. род) и т.д.; так называемые «собирательные»: dvejetas ’двое, двойка’, ketvertas ’четверо, четверка’ и т.д. У числительных от 11 до 19 первый элемент связан с названием соответствующей единицы первого десятка, а второй (-lika) — с глаголом likti ’остаться’ (это сокращения выражений, в состав которых входило со временем утраченное числительное «десять» и первоначальное значение которых было ’десять с остающейся, т.е. «лишней» единицей, двойкой, тройкой и т.д.’): vienuolika ’11’, dvylika ’12’, trylika ’13’ и т.д. Местоимениям присущи общие для всех имен грамматические категории рода, числа и падежа и специфическая для местоимений (а также для глаголов) категория лица. По грамматическим свойствам, в частности по способности играть в предложении ту или иную синтаксическую роль, местоимения подразделяются на субстантивные (местоименные существительные), адъективные (местоименные прилагательные) и квантитативные (местоименные числительные). Наибольшее грамматическое своеобразие обнаруживают местоименные существительные, особенно личные. Они отличаются от неместоименных существительных как составом грамматических категорий, так и способом их выражения. Специфической для личных местоимений является, в частности, категория лица, классифицирующая их по характеру участия в речевом акте. Своеобразно и отношение субстантивных местоимений к категориям числа, рода и падежа. В местоимениях все еще сохраняются, в частности, формы двойственного числа, утраченные существительным. Только в (субстантивно употребляемых) местоимениях сохранились отсутствующие у существительных формы среднего рода. Склонение субстантивных местоимений характеризуется нерегулярностью, в частности супплетивизмом основ и особым набором флексий, а также отличным от склонения существительных составом падежной парадигмы: в ней нет звательной формы, но у личных местоимений и местоимения kas ’кто, кто-то’ (и его многочисленных производных) имеются два родительных падежа, отличающихся друг от друга как в формальном, так и в смысловом отношении. Типологически важной особенностью литовского языка является отсутствие непосредственного морфологического выражения различия по признаку «лицо/не-лицо» (одушевленность/неодушевленность) в вопросительно-относительных и неопределенных местоимениях ср. kas ’кто’ и ’что’, kazkas ’кто-то’ и ’что-то’ и т.д. Эта особенность отличает литовский от многих языков мира, в которых соответствующее разграничение проводится, по крайней мере в сфере местоимений. Глагол в литовском языке имеет финитные (личные) и нефинитные (неличные) глагольные формы — инфинитив и различные причастные образования. Специфическими глагольными категориями являются залог, время, наклонение, а также лицо, представляющее собой согласовательную категорию, значение которой определяется соответствующим значением подлежащего. Категория времени — одна из наиболее общих категорий глагола, существенная для всех (личных и неличных) форм, кроме инфинитива. Морфологически различаются четыре синтетические (простые) формы грамматического времени: настоящее, прошедшее однократное, прошедшее многократное и будущее. Различные комбинации вспомогательного глагола buti ’быть’ с причастиями действительного и страдательного залога образуют систему сложных (аналитических) глагольных форм. В системе наклонений различаются изъявительное, сослагательное, повелительное и косвенное (а также иногда желательное, в современных описаниях обычно объединяемое с повелительным). Косвенное наклонение (выражаемое причастиями в предикативной позиции) используется говорящим, когда он говорит о событиях, известных ему из косвенных источников, чтобы снять с себя ответственность за истинность сообщаемого (подобное наклонение есть в латышском языке и во многих др. языках мира). Литовский язык характеризуется исключительным богатством словообразовательных средств. Обращая внимание на удивительную сохранность в литовском языке старой индоевропейской лексики, исследователи в то же время отмечают высокую способность этого языка к использованию исконных лексических элементов в решении новых семантических задач. Литература: Амбразас В., Вайткявичюте В., Валяцкене А. и др. Литовский язык. — В кн.: Языки народов СССР, т. I. М., 1966 ; Амбразас В. (ред.) Грамматика литовского языка. Вильнюс, 1985;

Энциклопедия "Кругосвет"